Ваш навигатор в мире возможностей связи! 

Шабры. Наши соседи.


Шабры. Наши соседи.

Наши соседи

Дети нашего двора.jpg
Дети нашего двора


Когда наша семья стала увеличиваться, то нам, как управленцам районного масштаба, выделили половинку дома, состоящего из одной комнаты, условно поделенной печкой и ситцевой занавеской на кухню и спальню, и сеней. За стенкой жила семья участника Великой Отечественной войны Калинина Александра Матвеевича с женой и двумя детьми. Тетя Люба, так мы привыкли называть жену Александра Матвеевича, была очень дружелюбной и общительной, помогала нам обживаться во второй половине  дома, показывала надворные постройки, большую конюшню для скота.

- У нас здесь все свои, где чье не сразу разберешь.  Ребятня и та играет в одни и те же игрушки. Не забывай кормить детей почаще, хлеба давай досыта, -  наказывала она Кларе.
Глава семьи, Александр Матвеевич,  был призван в армию еще до финской войны. За годы службы прошел две войны. Дух у него бывалый, особенно, когда хватит чарку горючего. Как он рассказывал, доводилось ему поднимать роту в атаку. Брали немцев смелостью, храбростью, а немец бил нас оружием. Как оказался в госпитале, не помнит, понял, что ни руки, ни ноги не шевелятся. Оказалось, что поврежден позвоночник, больше года валялся по госпиталям, но все-таки встал на ноги.

Клара Титова, Рая Пустовая, Шура Калинина.jpg
Клара Титова, Рая Пустовая, Шура Калинина

После демобилизации пришел в райком партии просить работу, хотя прекрасно понимал серьезность своего ранения. Ему поручили заведовать клубами и библиотеками. При встречах с молодежью, да и ребятишкам во дворе он часто рассказывал, как ходили в атаку, показывал насколько серьезно его ранение. Для убедительности плоскозубцами крутил на ногах кожу и утверждал, что не чувствует боли. Его любили слушать и взрослые и дети. Ребятишки со всех соседних дворов особо уважали дядю Сашу, потому что у него была «инвалидная машина», в которой он иногда катал их по двору.

Поблизости на нашем порядке жил старший сын Калининых, Георгий и его жена Шура. По возрасту мы были ровня и дружили семьями. Он был водителем в райкоме партии, она – медсестрой. Медицинских работников в селе было мало, поэтому мы по всем  болезням в первую очередь обращались к ней. Она была безотказным человеком и всегда помогала, чем могла.
Был такой случай. У меня больше суток болел живот, лечили по-народному: ставили грелку от всех болезней. В результате настолько разболелся кишечник, что дотронуться нельзя было  до полости живота, кричал от боли. Дежурных врачей в селе нет. Среди ночи Клара побежала за Шурой, та сделала заключение: по всем признакам – это аппендицит, надо срочно везти на операцию.  Подняли Георгия, и он на машине доставил меня в село Спартак, где был единственный в округе хирург. Этой же ночью меня прооперировали.
И другой пример соседской взаимовыручки и помощи. Дома топились углем, и как-то случилось, что мы, ложась спать, закрыли трубу, пока уголь до конца не прогорел. В результате, вся семья отравилась угарным газом. С трудом проснулись, поэтому-то и остались живы. Все соседи сбежались на помощь и отхаживали нас.

Клара Титова с детьми двора.jpg
Клара Титова с детьми двора

Примеров бескорыстной помощи и хороших добрососедских отношений в памяти осталось очень много. Хорошее помнится долго. Поблизости с нами жили Николай и Рая Барановы, очень добрые и отзывчивые люди. А уж какой рукодельницей была Рая: вышитые занавесочки, скатерочки, вся семья обшита, детишки одеты, как говорят, с иголочки. Их у Барановых было трое: дочь и пацанов двойня. Однажды зимой на льду, а речка у нас рядом, одному из сыновей сильно разбили голову. Так он побежал не домой, чтобы мать не расстраивать, а к нам, к соседям. Клара порвала простынь на бинты, промыла рану водкой и перевязала, а уж потом проводила до дома.

Нам везло с соседями, в десяти метрах от нашего дома жили Карповы - Владимир и Анна, которые после окончания партийной школы были направлены в наше село в райком партии. Один сосед принял дела у другого, и инвалида войны Калинина сменил на посту Владимир Васильевич Карпов, который стал заведовать культурой до самого расформирования района.
Чтобы прокормить семью, Карповы держали подсобное хозяйство, имели соответствующие надворные постройки. У них было трое детей - Валя, Шурик и Костя. Наши дети росли и играли вместе, старшие приглядывали за младшими. Все особо переживали за младшего Костю, который очень долго не разговаривал, куда только не возили его, каким врачам не показывали, но он все равно молчал. Моя слепая бабушка Аксинья успокаивала всех: что  Богом дано, то и сбудется, время придет, и он заговорит. И Костя на пятом году на радость всем заговорил. Это был праздник для всех, наша общая радость.

Характерно, что ни у кого дома, как правило, не закрывались, накидывали щеколду, а вместо замка вставляли палочку, чтобы все просто знали, что никого нет дома. Про воров, как таковых, и разговору не было. Да и воровать-то было нечего. Никаких заборов между домами не было, никто своих дворов не отгораживал, разве что палисадники перед домом, чтобы куры да свиньи не разрыли посаженное. Жили, дружили, радость и беду делили пополам. Когда резали осенью скотину, обязательно все соседи собирались на солянку. Тогда в селах сохранялись ещё старые обычаи: свое добро беречь, да чужого не портить.
Я вспоминаю разговор с первым секретарем нашего райкома партии Щербаковым Александром Ефимовичем. Он учился в Москве в Высшей партийной школе, а когда приезжал в отпуск, всегда говорил, что ни за что не променяет нашу деревню на Москву. Посмеиваясь, говаривал: «С такой фигурой, как я, идёт по Москве человек с куском хлеба, никто  не замечает его, а здесь  выйду во двор, выпущу газы, а соседи думают, что это корова замычала».


Ребята с нашего двора.jpg
Ребята с нашего двора

Через дом от нас жили Беляковы: Виктор Прокофьевич, его супруга Екатерина Александровна и сестры Сорокины. Настолько мы были близки друг к другу, что знали все о своих соседях.

Помним мы семью Пустовых,  Раю и Ивана. У них было трое детей. Иван был мельником, два брата его помощниками. Когда у нас не хватало хлеба, шли к Пустовым, занимали хлеб. Пекла Рая хлеб сама из муки высших сортов. Возврата долга никогда не принимала, даже обижалась. Рая - моя далекая родственница, внучка моего крестного отца Андрея Романовича Кукарина. Знал  ее с детства. Ее отец, Виктор Емельянович Чернышкин, и мать, Елена Андреевна, жили в Липовке неподалеку от нас, на одном порядке.

 Виктор Емельянович был знатным комбайнером. В 1937 году больше всех в немецкой республике собрал и намолотил зерна. На выборах в Верховный Совет СССР было избрано два депутата от республики – один от немецкого населения, а Чернышкин - от русского. Печально сложилась его дальнейшая судьба. Его назначили председателем сельпо, а это не комбайном управлять, где-то не доглядел,  допустил растрату, с него сняли депутатские полномочия и отдали под суд.
С Виктором Емельяновичем мы встретились много лет спустя в селе Васильевка Марксовского района. Встреча была интересной. На хлебном поле стояли двое и осматривали качество уборки. Один из них - председатель колхоза Симон Дмитриевич Абалмасов, а вторым, я его не сразу признал, был Виктор Емельянович Чернышкин. Долго разговаривали, вспоминали прошлое, я решил ему помочь: сделали запрос в канцелярию Верховного Совета о возможности пересмотра дела бывшего депутата Чернышкина и возврата ему полномочий. Трижды мы обращались с этой просьбой, но получили отказ.

С тех пор прошло больше пятидесяти лет, как расформировали район, и мы разъехались из Первомайска. Но в памяти все сохранились такими же молодыми и энергичными, как прежде. Жили мы бедно, но праздники справляли дружно и календарные, и семейные. В болезни все помогали друг другу, чем могли, в беде не бросали, как настоящие шабры, добрые соседи и хорошие друзья.  Вот и сравниваю я времена прежние и теперешние. Как  изменились люди, как очерствели, не чувствуют чужую боль, проходят мимо. К нашему великому стыду мы зачастую не знаем, кто сейчас живет рядом с нами, замкнулись и считаем, что так и должно быть. Нет прежних добрососедских отношений, основанных на взаимопомощи и взаимовыручке, да и само слово «шабры» перестало употребляться в речи. Люди стали жить богаче, возводят дворцы друг перед другом, мебель да машины меняют, как белье, а душой-то скудеют, сердце становится черствым и жестоким. Так и хочется закричать: «Да проснись же ты, человек!»  Пришли мы на этот свет голыми, такими и уйдём: к гробу сундук не привяжешь. Главное, какими мы в памяти людской останемся, какое богатство душа накопила наша.

             
г. Энгельс: +7(8453) 76-52-40, +7(8453) 76-51-96;
г. Саратов: +7(8452) 93-99-70.
Адрес: 413100, Россия, Саратовская область,
г. Энгельс, пр-т Ф.Энгельса, д.11
Е-mail: info@svyazist-bit.ru
© Центр Управления Услугами Связи «Связист»
Все права защищены