Ваш навигатор в мире возможностей связи! 

Шабры. Друзья-побратимы


Шабры. Друзья-побратимы

Друзья-побратимы

«Жили три друга в нашем полку»,- так поется в известной песне.  А нас было четверо, и служили мы в разных полках, были разного роду племени, но это не помешало нам стать друзьями-побратимами на долгие годы. По возрасту и национальности все были разные, по профессии и по характеру тоже. Что же соединило нас, таких разных и таких близких? Трудности и лишения послевоенной жизни? Веселая холостяцкая жизнь? Или истинно крепкая мужская дружба? Все проверило время.


Николай Каширин.jpg
Николай Каширин

Николай Каширин был среди нас старшим по возрасту. Ростом он не высок, коренастый, характер мягкий, сам на рожон не лез, но и спуску не давал. Николай работал заведующим молодежной военно-спортивной организацией.
Родом он из Кавелинки, их село находилось среди немецких колонков на берегу небольшой речушки. Бывали мы у него в гостях. Тетя Акуля, мать Николая, добрейшей души человек, встречала нас как самых дорогих гостей, не зная, куда посадить и чем угостить нас. Каждый раз подавала на стол целую курицу, а то и петуха, картошку в розовых рубашках и солености.
Курица была роскошью в то время. При этом она приговаривала:
- Петух  клевачий был, вот я его и порешила. Ничего, мои шесть курочек и без него обойдутся.
Но больше всего ее интересовал вопрос, когда же хоть кто-нибудь из нас женится:
- Мой-то ведь старший среди вас, пора бы его уж давно женить.
Тетя Акуля, как всегда, торопилась на ферму:
- Вы уж тут с Шуркой и без меня все сами обстряпаете, а там, глядишь,  и сноха подойдет.
Шурка,  младший брат Николая, подливая нам в граненые стаканы горилки, приговаривал: «Пейте на здоровье». От такого теплого приема, простых добрых слов, сказанных матерью Николая, становилось на душе теплее, настроение поднималось, как будто каждый из нас у родной матери побывал.


Николай Титов.jpg
Николай Титов

Вторым по возрасту был автор этих строк. Я тогда работал директором Дома культуры, зарплата была небольшой, правда, с помощью матери, проживавшей в пяти километрах от Первомайска, прожить как-то удавалось.
Видное место в нашей четверке занимал Иван Лазарев, заведующий районной библиотекой. Он приехал к нам в район с правого берега Волги. Ростом невелик, крепкого телосложения, словом, мужик крестьянской закалки, хозяйственник, всегда держал заначку на черный день. Он вел финансовую службу, и вся наша «экономика» находилась в его руках. Мы полностью зависели от него в вопросе организации питания.

Иван Лазарев.jpg
Иван Лазарев

Главным заводилой в нашей братской семье был Лешка Мортиросов, заведующий статистическим управлением в районе. Должность и зарплата у него была повыше, чем у всех нас, но он вкладывал всю получку  в общий котел. Характером он был горяч, как все кавказцы, вспыхивал, словно пороховая бочка,  зла никогда не держал, но обидчику не прощал.
Вот уж чему можно было позавидовать, так это его уровню интеллектуального развития и работоспособности. Он успевал все: учился в высшем учебном заведении, отличный шахматист,  артист самодеятельности. Нельзя не отметить, что он был очень «крутой», как сейчас говорят, в поведении, видно, его городское происхождение сказывалось. Приехал он из Грозного, отец его был сапожником. Почему-то отцу приходилось часто менять место жительства, возможно, поэтому и рекомендовал он сыну удалиться подальше.

Жили мы в одной комнате на 12 кв. метров, вспоминаю и удивляюсь, как могли размещаться четверо молодых парней на двух кроватях и обходиться маленьким столиком и  двумя табуретками. Когда не было денег, завтракали дома, обедали, где придется, чаще в столовой.

К нам нередко приходили в гости учителя, молодые красивые девчонки. Дружили мы с ними хорошо, по-семейному. Была среди них одна чернявая девушка, нам всем она очень нравилась:  неординарно красивая, острая на язык, веселая, и Николай Каширин влюбился в неё, кажется, по-настоящему. Совет холостяков решил его женить. Все шло на лад. Нам казалось, что мы почти решили эту проблему. Но вот в село приехал молодой офицер, и наша красотка укатила с ним к месту его службы.

Завязывались теплые отношения у автора с директором школы, но, в конце концов, мы с ней не сошлись характерами. Словом, ни одна из учительниц не вышла замуж ни за одного из нашей четверки холостяков. Друзья пытались женить меня на одной медичке. Но она сменила место жительства, звала с собой, а я так и не решился поехать за ней. Видно не судьба.
Вскоре в Первомайское отделение госбанка приехала новая сотрудница. Она пришла в клуб на танцы, и мы познакомились. Одна, другая встреча. Гуляли по селу всей большой компанией. Расписались 10 октября 1953.  Сарафанное радио, как всегда, сработало быстро, и наутро все село уже знало, что первый из компании заядлых холостяков, наконец-то, женился. Провели молодежный вечер, скромно отметили эту дату. Сначала выделили нам маленькую комнату в  глинобитном доме, а вскоре освободилась квартира в другом банковском доме на 20 кв. метров.

Гадай - не гадай, все равно не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Не успели высохнуть в паспорте чернила и печати, поставленные в ЗАГСе, как наша семейная жизнь дала осечку. Случилось непредвиденное. В село приехали незнакомые люди, пришли в банк, где работала моя жена. Молодой человек представился ее братом. Естественно, управляющий тут же отпустил мою супругу. Нашли они и меня, уговорили вместе встретиться. Знакомая приготовила нам ужин, купили выпивки, сели за стол и пока были трезвые, я спросил о цели их визита. Молодой человек ответил, что приехал забрать свою невесту. Мне ничего не оставалось делать, как предложить моей жене самой принять решение, уезжать с ним или оставаться со мной, и ушел домой.
Утром следующего дня все село говорило, мол, столько лет холостяком ходил, а как женился, так на тебе, жену у него решили увезти. На самом деле события в тот вечер развивались иначе. Моя супруга отказалась уезжать вместе с бывшим женихом. Пришла домой и попросила меня выручить из милиции их машину, которую задержали из-за того, что у водителя не было прав, чтобы жених и сваты могли уехать. В селе поговорили-поговорили и утихли. Время лечит раны, на сей раз так и было. Через девять месяцев и три дня после свадьбы у нас родилась дочь, потом и сын.
Постепенно союз четырех побратимов начал распадаться, мы разъехались по разным городам и селам. Судьба некоторых сложилась так, что без слез и не расскажешь.
Николай Каширин уехал в Саратов, работал токарем-лекальщиком на заводе «Тантал», женился на заводской девушке, родилась у них дочь. Жили они в маленькой квартире на Радищева, а потом в новом доме на Дачной. Беда в семью Кашириных пришла нежданно-негаданно: открылась старая рана, пытались лечить, но спасти ногу врачи не смогли. Ампутировали одну стопу, сделали ботинок, ходил, прихрамывая, но продолжал работать. Случилось так, что я долгое время не навещал друга. И тут вдруг Кларочка, так он звал мою жену, приняла телефонограмму от его супруги, в которой та передавала просьбу Николая, чтобы мы срочно приехали.

Злодейка судьба не оставляла в покое этого поистине красивого русского парня. Очень тяжело рассказывать о его суровой кончине, душат слезы. Немедленно поехал к нему на встречу. Открыла мне дверь худенькая, уже немолодая женщина. Узнав меня, она заплакала, усадила в кресло, наверно, побоялась, что я упаду от увиденного. Подкатила коляску, где сидел мой друг Николай, которого теперь трудно было узнать. Он был без ног и без рук, но в здравом уме. Долго длилась наша беседа, вспоминали прошлое, как молодые и красивые друзья-побратимы чудили: высовывали ноги в форточку, чтобы не пахло грязными носками, бегали на свидания к девчонкам. Мы оба понимали, что это наша последняя встреча, он попросил, чтобы налили водки, пришлось выполнить просьбу, только чокнуться, как прежде, мы с ним уже не смогли.
Вскоре после нашей встречи его увезли в Кавелинку, к матери, где он и скончался. Схоронили на деревенском кладбище, где покоились его предки.

Что стало с Иваном Лазаревым? Я знал, что одно время Иван работал помощником первого секретаря Энгельсского райкома партии, потом заместителем директора техникума, на этом его дальнейший след затерялся.

Мы долго ничего не знали об Алексее Мартиросове, с тех пор, как он уехал. В записке, которую он оставил, было всего три слова: «Выехал, прощайте, друзья». Оказывается, ему запретили работать начальником ЦСУ в связи с подозрением, что его отец замешан в каких - то темных делах. Лешка не захотел, чтобы его проблемы затронули нашу дружбу, как-то скомпрометировали нас, поэтому исчез, не прощаясь. Однажды, в конце семидесятых, когда мы уже переехали в Маркс, я случайно услышал по радио передачу об итогах конкурса шахматистов, в ней сообщалось, что победителем стал житель города Грозного Алексей Мартиросов. Значит, жив, не сломался заводила в нашей четверке друзей-побратимов! Возможно, это был однофамилец, но я почти уверен, что это говорили о моем друге Лешке, это он, заядлый шахматист, посылал нам весточку.


Так хочется надеяться, что сейчас о нашей крепкой мужской дружбе вспоминаю не я один.

             
г. Энгельс: +7(8453) 76-52-40, +7(8453) 76-51-96;
г. Саратов: +7(8452) 93-99-70.
Адрес: 413100, Россия, Саратовская область,
г. Энгельс, пр-т Ф.Энгельса, д.11
Е-mail: info@svyazist-bit.ru
© Центр Управления Услугами Связи «Связист»
Все права защищены